home Женские секреты

Я попытаюсь простить тебя, брат

Прислал(а): Ольга

Я попытаюсь простить тебя, брат


У нас была самая обычная семья: папа, мама, брат Сергей и я — Валентинка-картинка, как ласково называл меня отец. Жили мы хорошо и дружно, не доставляя друг другу особых огорчений. Отец с матерью работали на одном предприятии, мы с братом учились в одной школе. Разница в возрасте у нас была небольшой, всего-то полтора года, но брат любил подчеркнуть, что он старше. Честно говоря, меня это не ущемляло, напротив, так я чувствовала себя намного увереннее. В общем, все шло прекрасно, пока на нашу семью не обрушилось горе — в один из дней папа ушел на рыбалку и не вернулся.

Два дня мама тешила себя надеждой, что ничего страшного не произошло, потом поняла, что ждать бесполезно, и отправилась подавать заявление в милицию. Заявление приняли к сведению, а через неделю ее вызвали на опознание. Вернулась она не скоро, совершенно невменяемая. Глядя в пространство, села за кухонный стол.
— Это был отец? — подойдя к ней вплотную, хрипло спросил Сергей.
Ответа не последовало. Тогда брат схватил маму за плечо и настойчиво повторил вопрос. Тишина. У меня похолодела спина, ноги вдруг отнялись. И все-таки я смогла сделать пару шагов. Опустившись на колени, дотронулась до маминой ладони, легонько погладила бледную кожу: «Мама, пожалуйста… Скажи нам, это был папа?»

Снова молчание. Тяжелое, пугающее.
— Господи, мама! — сорвавшись на крик, Сергей с силой тряхнул маму за плечо. — Ну что ты мучаешь и себя и нас? Ты что, не понимаешь моего вопроса?
— Не понимаю… — безучастно ответила она, и от ее голоса стало еще холоднее.
А еще я вдруг поняла, что случилась беда, страшнее которой нет ничего на свете. И брат это понял. Отпустил мамино плечо, погладил по волосам:
— Пойдем, мамочка, я тебя уложу. Тебе нужно поспать.
— Не понимаю… — снова безучастно произнесла она.
— Чего ты не понимаешь? — Сергей попытался заглянуть маме в глаза и тут же отпрянул. — Ты посиди, а я капли принесу. — Глянув на меня, рассердился: — Чего расселась?! Ищи валерьянку!
— Валерьянку? Сейчас!
Вскочив на ноги, я заметалась по кухне. Налетев на табуретку, охнула от боли.
— Раззява! — обернувшись, раздраженно бросил мне брат. — Ни черта поручить нельзя.
Мне было обидно и больно, но я промолчала. Поняла: когда в доме беда — не нужно обращать внимание на мелочи…
Вечером приехала папина сестра. Поглядев на маму, покачала головой:
— После похорон нужно ее показать хорошему психиатру. Как только все кончится, я этим займусь.

И занялась. Сперва похоронами, затем маминой реабилитацией. Первым делом увезла ее на дачу, чтобы сменить обстановку. Когда Сергей напомнил про врача, тетя Капа вздохнула:
— Не будем торопиться. Шутка ли — пережить такое потрясение. Совсем ведь немного времени прошло, может, она сама справится… Постепенно придет в себя.
— Вы так думаете? — в один голос спросили мы с братом.
— Я на это надеюсь, — сказала тетя Капа и заплакала.

Я думала, что мама попытается ее успокоить, но она даже не пошевелилась. Сидела, неестественно выпрямив спину, с каменным лицом, и глаза у нее были страшными: бессмысленными и пустыми, как у резиновой куклы, которую я до сих пор держала у себя на секретере…

Тетя Капитолина оказалась права: мама потихоньку стала приходить в себя. Начала самостоятельно причесываться и умываться, осознанно отвечала на вопросы. Вот только ела по-прежнему плохо. Съест пару-тройку ложек каши или супа — и больше ни в какую: «Я сыта». А сама от слабости шатается, и под глазами такие черные круги, что смотреть страшно. Я очень боялась за нее, а еще боялась остаться на второй год, так как из-за папиной смерти и маминой болезни запустила учебу. К счастью, педагоги пошли мне навстречу и, закрыв глаза на мои сомнительные знания, дружно аттестовали меня тройками…

Прошло полгода. Мама снова вышла на работу, однако спустя неделю внезапно потеряла на улице сознание. Прохожие вызвали «скорую», которая доставила ее в больницу при диагностическом центре. К сожалению, это был не просто обморок. Обследование показало, что у мамы аневризма, из-за чего нарушено мозговое кровообращение. Требовалась серьезная операция, но мама категорически отказывалась ее делать: «Бесполезно это… Не выдержу я…»

Умерла она спустя год, после экстренной трепанации черепа, но в полном сознании. Напоследок взяла с нас с братом слово, что мы всегда и во всем будем поддерживать друг друга…

Мамина смерть заставила нас с Сергеем повзрослеть гораздо раньше, чем это должно было случиться. И это нас отнюдь не радовало, так как нужно было решать кучу житейских проблем. Спасибо тете, на первых порах она нас здорово поддерживала. Для того чтобы мы продолжали жить дома, оформила над нами опекунство. Не знаю, когда она все успевала, но у нас в квартире всегда были чистота и порядок, а в холодильнике — вкусная еда. Как при маме. Понемногу я тоже стала учиться вести домашнее хозяйство, иногда проявлял инициативу и Сергей. Правда, крайне редко, считая что домашние дела — сугубо женская обязанность. Я на него не обижалась. Я вообще на него ни за что не обижалась, потому что очень сильно любила. И это было понятно, ведь роднее его у меня никого не осталось…

Так прошло еще полтора года. Сергей окончил школу, нашел неплохую работу, поступил на заочное отделение политеха. Я безумно гордилась своим старшим братом, не подозревая, что скоро из-за этого человека моя жизнь превратится в кошмар…
Все началось довольно безобидно: узнав о том, что мы живем без родителей, друзья Сергея превратили нашу квартиру в место проведения шумных студенческих сборищ. Причем они вели себя так, словно были здесь полноправными хозяевами. Только уж очень безалаберными хозяевами. После их ухода мне приходилось перемывать горы грязной посуды и выносить кучу пустых бутылок, выгребать из всех углов окурки и всякий мусор. На мои замечания брат не реагировал или бросал пренебрежительную фразу типа «Не доставай!». В конце концов я не выдержала и пожаловалась тетке.

Примчавшись в выходной, она устроила брату настоящую головомойку: «Ты что, не понимаешь, что твои гулянки мешают Валюше учиться? Ведь у нее же выпускной класс!»
— Так что, мне теперь в монахи уходить? — сердито пожал плечами Сергей.
— Нет, конечно! Но и устраивать здесь вертеп я тебе тоже не позволю!
Сергей насмешливо фыркнул: «И по какому праву вы здесь распоряжаетесь?!»
— По какому праву?.. — тетя Капа растерялась, даже не знала, что ответить.
И тогда Сергей продолжил:
— Нечего сказать? Тогда слушайте меня: я буду приводить сюда кого угодно и когда угодно.
— Нет, не будешь! — выкрикнула тетка.
— Посмотрим! — осклабился брат.
— Сергей! — в моем голосе было столько боли, что брат невольно вздрогнул. Однако тут же взял себя в руки.
— Давайте без истерик! Договоримся так: я в вашу жизнь не лезу, а вы — в мою.
— Считаешь себя самостоятельным? — язвительно поинтересовалась тетка.
— Представьте, да! И мне не нравится, что вы постоянно торчите у нас в доме. Завели бы себе семью, что ли. А то сами не живете по-человечески и другим мешаете.

тетки глаза из орбит полезли. Она открывала рот, как рыба, а сказать ничего не могла. И я молчала, потому что слезы душили. Зато Сергею хоть бы хны: постоял, поусмехался и ушел из дому. Когда вернулся, я набросилась на него с упреками. Это вызвало ответную ярость:
— Ты-то чего горло дерешь?! Хочешь остаться старой девой, как и эта идиотка? Тебе с мужиками спать пора, а не корпеть над книжками. Она же оттого и бесится, что до сих пор никого не завела…
— Замолчи! — затопала ногами я. — Тетя Капа нам как мать! Она… она…
— Да дура она! Дура и истеричка!
— А ты… ты… — Не найдя слов, я махнула рукой и выбежала из комнаты.

В тот день домой так и не вернулась. Ночевать отправилась к тетке. Говорить ни о чем не хотелось, поэтому мы просто вместе поревели. Думала ли я, что самые страшные дни и самые горькие слезы у меня еще впереди? Конечно же нет…

Я отчетливо помню тот вечер. Я сидела в гостиной, читала Чейза. Вдруг дверь распахнулась, и в комнату ввалился Сергей. Остановившись напротив, посмотрел на меня каким-то странным взглядом.
— Ты что? — прижав к груди книгу, испуганно спросила я.
Сергей не ответил. Вырвав детектив, бросил его на пол, затем протянул руку и рванул на моей груди халат.
— Ты что?! — закрывая руками оголившуюся грудь, истошно заорала я.

Вместо ответа получила сильный удар в лицо. На мгновение в глазах блеснула яркая молния, затем все куда-то исчезло…

Очнувшись, я обнаружила, что лежу совершенно голая. Одежда валялась рядом, на полу, а на ней, разметав в стороны руки, безмятежно спал мой брат. Тоже голый, вернее, в одном носке. Осознав, что произошло, я застонала от ужаса. Брат… Меня изнасиловал родной брат…

С трудом поднявшись с дивана, я, пошатываясь, пошла в ванную. Включив воду, встала под душ. Увидев, как розовеет у ног стекающая вниз вода, зажала ладонью рот. Потом присела на бортик и заплакала. Так горестно, словно в наш дом снова пришла смерть…

Не помню, сколько времени я так сидела. Обессилев, выключила воду и, завернувшись в полотенце, пошла в свою комнату. Не расстилая постели, легла, отвернулась к стене. И в эту минуту услышала, что открылась дверь. Это был брат. Присел на краешек кровати, взял меня за плечо:
— Ну что, успокоилась?
— Уходи… Я хочу побыть одна… — через силу выдавила я.
— Одна? — он пьяно усмехнулся. — Не получится… Теперь мы еще ближе с тобой стали. Так сказать, единое целое!
— Пошел вон! — глотая слезы, просипела я и уткнулась лицом в подушку.
— Ладно, не хнычь… — поднимаясь, мрачно буркнул брат. Пройдя несколько шагов, остановился: — Учти, ляпнешь кому — пожалеешь… Оба не отмоемся…

Вот так в один момент самый близкий и родной мне человек превратился в смертельного врага. Возможно, я должна была сразу уйти из дому, но я… В общем, я испытывала такой стыд и отвращение к себе самой, что боялась с кем-либо общаться.

Две недели безвылазно сидела дома. Не отвечала на телефонные звонки. Не подходила к двери, если кто-то приходил. А потом все снова повторилось: брат пришел очень пьяный, повалил меня на кровать, расстегнул халат. Я не сопротивлялась. Зачем? Все равно он своего добьется. Он всегда добивался того, чего хотел.

Прошел год. Ничего не изменилось, разве что брат настолько потерял стыд, что чувствовал себя моим полноправным господином. Со временем настойчивость превратилась в грубость, ласки — в извращение. Мои слезы ничего не значили, напротив, только распаляли его, вызывая еще большую жестокость. В ответ же мой мучитель требовал предельной нежности и подчинения. Я подчинялась, безропотно выполняя все его прихоти и желания. Я стала похожа на зомби. А еще чувствовала себя очень одинокой. У меня не было ни друзей, ни подруг. Общения с теткой я тоже избегала, и очень ее этим обижала. А потом тетя Капа умерла от рака. Умирая, переписала на меня свою однокомнатную квартиру. Так у меня появился шанс спрятаться от того, кто считал меня своей собственностью. Я не просто ушла, я поменяла квартиру на другой район. Через год вышла замуж и сменила фамилию. Думала, что брат никогда меня не найдет, но…

Это произошло накануне моего дня рождения. Я возилась на кухне, варила овощи для салатов. Неожиданно вошел муж, в руке зажата телефонная трубка. «Валь, тут тебя какой-то мужчина спрашивает», — в голосе Дениса прозвучали ревнивые нотки.
— Мужчина? — насторожилась я. — Он не представился?
— Представился… Какой-то Сергей.
— Сергей?! — У меня учащенно забилось сердце, потом потемнело в глазах. Взяла трубку, поднесла к уху: — Алло...
— Здравствуй… Это я… — в трубке послышалось тяжелое прерывистое дыхание. — Валюшка, только не бросай трубку, ладно? Я… я…
— Перестань блеять, — жестко перебила я. — Что тебе нужно? Хочешь поздравить меня с днем рождения?
— Да… То есть нет… Валя… — голос Сергея сорвался, он закашлялся, потом снова заговорил. Быстро, боясь, что я не стану слушать: — Ты только выслушай меня. Всего пару минут. Я… я… должен успеть попросить у тебя прощения.
— Решил покаяться? — холодно усмехнулась я. — Чего вдруг? Ты что, умираешь?
— Пока нет, но это может случиться в любой момент…
— Что значит в любой момент? Ты серьезно болен?
— Серьезнее не бывает… У меня СПИД.
— СПИД?! У тебя? Боже милостивый!

Наступила долгая пауза. Я слышала его прерывистое дыхание, понимая, что так дышат, когда стараются сдержать слезы. Мой брат плачет? Это непостижимо! Глубоко вдохнув, я бессильно опустилась на табурет. В висках гулко стучало, на лбу выступил холодный пот. Казалось, еще минута — и я просто-напросто не смогу удержать телефонную трубку.
— Тебе нужны деньги на лекарства? — сделав над собой усилие, спросила я.
— Дело не в деньгах. Просто я хочу тебя видеть. Это единственное, чего я хочу. А потом… — он судорожно закашлялся, — потом можно и умереть.
— Не говори так, — сердито перебила я. — Лучше объясни, где ты находишься. —

Услыхав ответ, вздохнула. — Я знаю, где это. Завтра утром буду. Где-то около десяти.
— Придешь?! Спасибо. Только я не хочу, чтобы ты… В общем, буду ждать тебя в холле на первом этаже.
— Как скажешь… — Отключившись, я положила трубку. Подняв глаза, виновато посмотрела на мужа: — День рождения отменяется. С братом беда…
— У тебя есть брат? — удивленно переспросил Денис. — Родной?
— Родной… — со вздохом произнесла я. — Но я боюсь, что снова могу его потерять…
Мы сидим в вестибюле клиники. Сидим молча, не в силах вымолвить ни слова. Наконец Сергей протягивает мне какой-то запечатанный конверт.
— Что это? — повертев конверт, спрашиваю я. — Письмо?
— Письмо… — кивает он. — А в нем завещание. На квартиру.
— Перестань, — недовольно хмурюсь я. — О какой смерти ты говоришь? Ты еще меня переживешь, вот посмотришь.
— Да нет… Поэтому и спешил тебя разыскать. Не хотел уйти к родителям, не повидавшись с тобой. А еще… Еще страшно мучился от осознания того, что искалечил тебе жизнь.
— Ничего… Как видишь, выкарабкалась.
— Вижу. И все равно чувствую себя последней сволочью. Поэтому и умирать не жалко. Честное слово, не жалко. Клянусь! — Он машинально касается моей ладони, но тут же резко отдергивает руку: — Прости! Забыл, что мне лучше тебя не касаться. Не только из-за СПИДа. Представляю, как ты меня должна ненавидеть…

С трудом пересилив себя, протягиваю руку и глажу его по волосам:
— Не будем ворошить прошлое… Я попытаюсь простить тебя, брат…

Все истории, размещённые на сайте, принадлежат их авторам. Если вы нашли свою историю и желаете ее убрать - пишите.

Добавить комментарий